На главную страницу    Контакты    Карта сайта       стили
   история
   субкультуры
   о музыке
   музыкантам
   анекдоты
   книги
   форум
   гocтeвaя книгa
например: гражданская оборона
музыкальный исполнитель:
расширенный поиск
регистрация | авторизация         A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z #

О музыке

Музыка как культура

В современной культуре музыка занимает особенное, несомненно важное место. Она как бы пронизывает собой культуру. Мы слышим её везде. В дороге она звучит в наших наушниках, если мы едем в метро, в кабине водителя, если нас везёт маршрутное такси или автобус, а если мы садимся в собственную машину, то, как правило, сразу же включаем радио или ставим в проигрыватель диск. На работе мы боремся с производственным шумом, опять-таки включая радио или затыкая уши наушниками, а те, кому это запрещено, нам тихо завидуют.

Радио обдает нас музыкальной волной, когда мы заходим в парикмахерскую, ремонтную мастерскую, в любую сервисную контору. В кафе обязателен звуковой фон, чтобы обеспечить интимность нашему разговору. Но развернуться на полную катушку мы можем только дома, где к нашим услугам всевозможные звуковоспроизводящие системы, телевидение (очень и очень музыкальное – от саундтреков фильмов через рекламные клипы к музыке как таковой), наконец, всё то же неизбывное радио. Для полноты картины лишь остаётся добавить всё более совершенные трели мобильных телефонов, чтобы представить музыку неизменной спутницей на жизненном пути современного человека.

Она нас сопровождает. Но не только. Она развлекает, повышает наше настроение. Впрочем, музыка претендует на большее - она тяготеет к эмоциональному резонансу и может быть конгениальна любому настроению. Если уж на то пошло, многие из нас готовы подтвердить, что музыка способна его создавать.

Ещё одна важная функция музыки в современном мире не так заметна. Настроение – это лишь эмоциональная периферия самоощущения человека, но наша душа целостна; то, что воздействует на периферию, проникает и глубже. Если человек позволяет музыке формировать своё настроение, то почему бы ему не дать ей сформировать и себя самого? Музыка участвует в самоидентификации человека: «я – тот, кто слушает/любит рок (рэп, классику, джаз…)». А поскольку музыкальный стиль часто оказывается ядром субкультуры, то принимая этот стиль, мы принимаем и всё, что вокруг его выстроено, адаптируя под эту среду свой быт, своё поведение, своё понимание жизни.

С этой точки зрения музыка подобна вирусу: в обычных условиях люди крайне редко меняют свою культурную матрицу, но подхватив чужую музыку, культурно перевоплотиться гораздо проще.

Являясь культурообразующим семенем, музыка претендует на роль если и не самого смысла бытия человека, то уж необходимого инструмента его достижения – несомненно. Особенно – в системе ценностей развлечения и удовольствий. Слушание музыки становится сущностно важным действием. Слушаешь музыку? – Значит, ты занят, не теряешь время впустую, значит, ты – молодец!

Музыка также позволяет реализовывать творческую потребность. Необязательно долго учиться, можно взять гитару и положить текст поверх трёх аккордов. Впрочем, сегодня и это уже – вчерашний день. Синтезатор подберёт аккорды за тебя. В конце концов, перебирать в памяти компьютера файлы с музыкой и выстраивать их в нужном тебе порядке – тоже творчество, как и подбор мелодий для твоего сотового телефона.

Всё это привычное, как бы само собой разумеющееся музыкальное пространство, в которое современный человек то ли погружается время от времени, то ли просто в нем обитает, - феномен именно нашего времени, эпохи зрелой цивилизации. Раньше была другой не только музыка, её роль, её функционал также были совсем иными.

Корни музыки, уходящие ещё в допотопное существование человечества, - духовные (или, если угодно, мистические); её естественная среда обитания – богослужение. Песня была гимном божеству, танец – элементом ритуала. Сами звуки, организованные в мелодию, - разве не результат священнодействия, когда созидающая сила порядка преодолевает слепую стихию хаоса? Мы, закормленные гармонией, уже не чувствуем этого, а для древних музыка была священной.

Их жизнь (мы этого тоже неспособны понять) была ежедневно суровой, и расслабление праздника случалось не как теперь – каждый уикенд (речь идёт о временах до Воскресения Господня и даже до заповеди субботы, данной Моисею на горе Синай). Праздники были реже. Отдых нисходил на человека нечасто, а потому и воспринимался как небесный дар. Время отдохновения посвящалось божеству и им освящалось. И музыка, которую мы сегодня знаем как народную, также имеет ритуальный, мистический корень, питающийся от атмосферы древнего праздника.

Со временем люди стали навыкать жить без Бога. Многочисленные языческие божества стали восприниматься естественным элементом среды, который надо учитывать, но перед которым не обязательно трепетать. Секуляризовывалось сознание, секуляризовывалась и музыка. Высокая музыка отделилась от народной; поскольку бытовые различия между народом и властной элитой стали значительными, это нашло отражение и в музыкальной культуре. Но и высокая музыка становилась неизбежно всё более светской – человечество утрачивало веру.

Таким образом, в эпоху, предшествующую современной, сложилась (по крайней мере, в рамках европейской культуры) следующее традиционное разделение:
- духовная музыка;
- высокая (классическая) светская музыка;
- народная музыка.

Поле духовной музыки съёжилось, оно фактически ограничилось непосредственно контекстом богослужения. И это не удивительно, потому что за границей, очерченной богослужением, человечество уже давно предпочитает жить по собственному произволению, почти не вспоминая о Боге.

Народная музыка до последнего сохраняла архаические черты древнего, как правило, языческого праздника. Основные жанры – песня и танец. В народных танцах и сейчас можно разглядеть следы обрядов и ритуалов, то же – в самых древних, подлинно народных песнях.

Но и более позднее народное творчество унаследовало основной культурный импульс прошлого. Праздник вбирает всех. Это – общее дело (именно дело, а не безделье, как принято сегодня считать). Поэтому народный танец – массовый, в нём нет солистов (солисты в народном танце – это плод фантазии хореографов), а народная песня предназначена для исполнения хором.

Народная музыка демократична. Она не знает разделения на исполнителей и слушателей. Предполагается, что чужих рядом нет, - всякий, оказавший в кругу или за столом, может участвовать в танце или песне на общем основании. Голос – это дар свыше, а слух – дело наживное, были бы практика да образец.

Высокая (классическая) музыка строилась на другой идеологической базе. Её основа – принцип ремесла. В этой традиции музыка – прежде всего искусство: сначала это искусство композитора, а потом – исполнителя. Авторство здесь – один самых фундаментальных организующих принципов.

Далее, классическая музыка задаёт совершенно особый контекст своего бытия. Концерт – это, конечно, производная праздника, но весьма опосредованная. Фактически, это праздник, сведённый к единственному действию – восприятию музыки, причём функции исполнителей и слушателей старательно разведены. И если для последних аллюзии праздника ещё читаются, то для первых выступление – это, прежде всего, работа.

Если же говорить о слушателях, то надо отметить следующее. Чтобы услышать исполнение классической музыки, им было необходимо выделить для этого особое время. Иметь возможность распоряжаться своим временем – довольно изрядная роскошь. К тому же за вход обычно надо платить. Этот временной/денежный фильтр неизбежно придавал классической музыке элитарный оттенок. Это была музыка не для всех, в первую очередь – для благородных.

Также, ощущая свою культуру более высокой по отношению, так сказать, к культуре простонародья, эта среда воспринимала классическую музыку как выражение несомненной духовности. Быть приобщённым к высокому миру искусства означало жить духовной жизнью, – не только участвуя в создании музыки (как композитор или исполнитель), но даже просто потребляя её.

Этот элитарный контекст не всегда воспринимался как благо. Ограничения давили, и то и дело их пытались отбросить или обойти. Классическая музыка искала себе более широкие условия применения, – либо решая прагматические задачи («Гольдбергские вариации» И.С. Баха были созданы в качестве средства от бессонницы для графа Кайзерлинга), либо вырываясь за пределы, заданные стенами зала («Музыка на воде» и «Музыка фейерверка» Г.Ф. Генделя). Авторская, композиторская музыка не стеснялась прибегать к народным мотивам, как бы подымая примитив народной культуры на уровень подлинного искусства. С другой стороны, композиторы осваивали и собственно духовную музыку, используя богослужение как полигон для своей творческой реализации.

Таким образом, чёткого разграничения всё-таки никогда не существовало, и картина музыкального мира всегда была внутренне нестабильна. Поэтому кризис, случившийся в современную эпоху, закономерен.

Новая история музыки началась с появления звукозаписывающей техники. Присутствие исполнителя для слушателя стало необязательным. Музыка получила свободу. При этом флёр элитарности оказался заметно потрёпан.

Однако завершившимся переворот в музыкальной культуре можно считать с момента широкого распространения радио. Возникает феномен поп-культуры, начинается калейдоскоп стилей и жанров – что-то появляется, что-то исчезает, что-то смешивается друг с другом. Радио становится непременным оснащением автомобиля. Теперь не связанная контекстом исполнения музыка получает комфортабельные условия воспроизведения в любое время и в любом месте.

Последующее техническое развитие предоставляло музыке всё большую и большую степень свободы.

Появился магнитофон, позволяющий людям комбинировать музыку в соответствии с собственными предпочтениями. Также стало возможным самостоятельно записывать музыку или то, что хотелось ею считать.

Звуковоспроизводящая аппаратура становилась всё более миниатюрной, - её удобно перемещать, брать с собой в поездку или на прогулку. Музыка стала как раз той постоянной спутницей человека, какой мы обнаружили её в начале этой статьи.

Наконец, возникла сначала молодёжная, - а потом и не только, - культура наушников, изолирующая как слушающего от внешних шумов, так и окружающих от непрошенной музыки. Теперь ничто не препятствует прослушиванию любимых хитов, если не считать физиологических ограничений, накладываемых организмом, например, необходимости спать.

Музыкальная экспансия не могла обойтись без целого ряда общекультурных последствий.

Во-первых, музыки стало больше. Возможность круглосуточного воспроизведения создала небывалую потребность в музыкальных продуктах. Спрос вырос; как следствие, требования к качеству продукта упали. Невозможно создавать больше гениальной, да и просто качественной музыки только потому, что теперь есть кому и когда её слушать. Основная масса того, что обрушивается на слушателя, неизбежно оказывается серой посредственностью. В результате границы понятия хорошей музыки стали размыты, ценностную планку снесло; зато небывалую значимость получило такое сомнительное качество как новизна. Эта аксиологическая революция затронула не только музыку, но началась она, пожалуй, именно с неё.

Во-вторых, музыка стала легкодоступной. Для того чтобы её послушать, не надо прикладывать каких-то заметных усилий. Не надо искать, где её можно услышать, не надо выкраивать время, не надо платить. Конечно, диск с лицензионной записью стоит довольно дорого, также как и билет на концерт, но всегда есть альтернатива – можно покопаться в эфире и найти вещь, которую ты готов сейчас слушать, совершенно бесплатно.

Доступность способствует снижению ценности. Нам не предлагают великой музыки, но нам она и не нужна. Главное – чтобы что-то звучало и, желательно, погромче.

Музыка стала доступной и в другом смысле. Её стало легче производить. Не надо быть талантом, не надо долго учиться. Если ты исполнитель, то важнее твой внешний вид, а не голос, - ведь можно петь под фонограмму, а электронная обработка поможет и сделает звучание интересным.

Если же ты хочешь сам создать музыку, не надо быть композитором. Достаточно обладать навыками квалифицированного пользователя соответствующих программ. При этом можно использовать уже готовый музыкальный материал, производя над ним нехитрые операции по перестановке, совмещению и т.п. Так появилась клубная музыка, музыка диджеев. И уже декларируется смерть композиторства.

Налицо общий застой. Подлинно новое уже не рождается, перепевается то, что уже было, смешивается то, что уже есть, и всё это выдаётся за новое.

Музыка стала фоном, атрибутом человеческого бодрствования и перестала быть искусством. Она уже не претендует на духовность. Более того, никто уже не думает о том, что она должна удовлетворять эстетическую потребность человека. Из выражения «музыка должна приносить эстетическое удовольствие» выпало слово «эстетическое». Музыка должна приносить удовольствие, а как это будет реализовываться, уже не важно.

Уровень данной культурологической проблемы можно понять, если обратиться к природе музыки.

Базовым принципом музыки является гармония. Не случайно неоднократно подчёркивалась родственность музыки и математики. Мелодия – это озвученная последовательность соразмерностей. Красота музыки – это красота порядка, гармонии, правильной, разумно организованной среды. В то же время это – красота сложного порядка, имеющего несколько уровней организации. Упорядоченность в виде закатанной в асфальт площадки тоже разумна, но эстетического удовлетворения не приносит. Более того, известно, что самыми красивыми лицами считаются те, что имеют некоторый изъян, отступление от однозначной правильности. Красота сложнее порядка. Однако стоит отбросить принцип гармонии, и перед нами останется лишь уродство. Исключения только подтверждают правила, и прекрасное, понимаемое как отступление от математической строгости, нуждается в ней как в основной несущей конструкции.

Это справедливо и для изобразительных искусств, но наиболее явлено именно в музыке. Нечто визуальное, будь то картина, скульптура или архитектура, не может восприниматься само по себе, без дополнительного воздействия внешней среды. Зрение – слишком важный информационный канал, через который человек получает до 80% данных об окружающем его мире. Перекрыть эту функцию, полностью задействовав его для восприятия произведения искусства, довольно рискованно.

А вот слух – другое дело. Это существенный, значимый канал, но он даёт только до 20% общего объёма информации. Его можно полностью посвятить удовлетворению эстетической потребности и при этом быть уверенным, что ничего страшного не случится.

Поэтому, когда мы слушаем музыку, другие звуки нам мешают, и мы стараемся от них полностью абстрагироваться. С картинкой настолько полный эффект не достигается даже в кинотеатре, и дело тут вовсе не в отсутствии необходимых технических средств. Будь эти средства столь совершенны, нам было бы уже не так комфортно пользоваться ими.

С музыкой всё по-другому, мы можем надеть наушники и безбоязненно выйти во внешний мир.

Именно поэтому музыку можно рассматривать как средство реализации эстетической потребности человека в чистом виде. Именно поэтому так показательно то, что происходит сегодня с музыкой.

Происходит же то, что разрушается сложная упорядоченность, то есть сам несущий каркас.

С одной стороны, авторское стремление найти новые формы, наиболее явным образом выделиться из общей массы приводит к отказу от принципа гармонии. Музыка, делаясь всё более технически совершенной, перестаёт быть естественно красивой. Слушателя же призывают воспринимать техническую сложность как актуальную красоту.

С другой стороны, легкодоступность музыки и случившаяся потеря её качества привели к всеобщей деградации музыкального вкуса. Средняя музыкальная потребность стала в высшей степени примитивной: что-то звучит? – Хорошо. Новенькое? – Замечательно. Громко? – Предел мечтаний.

Такие критерии способствуют примитивизации музыкального текста. Музыка предельно упрощается, теряет мелодику. В конце концов, остаются лишь ритм и речитатив. Фактически эстетическое удовольствие отбрасывается как слишком сложное.

Ритмическое звучание, то есть колебание внешней (воздушной) среды при достаточной громкости способно вызывать вибрацию уже собственно человеческого организма. Определённая частота колебаний приводит к эйфорическому состоянию; это самая низшая, элементарная разновидность физиологического удовольствия. На этом уровне человеку не надо быть личностью; вообще всё человеческое только мешает, отвлекает от кайфа.

Такое «музыкальное» воздействие мало чем отличается от раздражения электричеством центра удовольствия в мозгу. Крыса, которой вживили в мозг электрод, давит на кнопку, замыкая цепь, пока не умрёт. Мы примеряем на себя судьбу этой крысы.

Современная культура предпочитает раздавать людям удовольствие поодиночке. Это соответствует присущей ей тяге к индивидуализму. Принцип «каждому – та музыка, какую он хочет, и тогда, когда пожелает» - одна из реализаций этой тенденции.

Современные средства музыкального потребления разделяют людей. Даже когда одну и ту же музыку слышат многие, каждый слушает её в одиночку. Слушание – это индивидуальная деятельность. Музыкальный звуковой фон мешает общаться, разговаривать. Более того, он делает саму потребность в общении чем-то избыточным. Единая звуковая среда создаёт иллюзию общего действия. Канал звукового восприятия оказывается загружен, в результате потребность в разговоре снижается.

В результате музыка закладывает свой камень в стену одиночества, окружающую современного человека. А подлинное одиночество – проклятие, а не награда. Оно пугает. Наше подсознание всячески ему противится. Но, утратив естественные формы общности, приходится довольствоваться тем, что их замещает. Отсюда – многолюдность клубов и дискотек, где каждый танцует танец своего одиночества. Отсюда же – популярность караоке взамен утраченных народных и бардовских песен.

Но если мы заговорили о страхах, стоит упомянуть ещё об одном – уже не страхе, а самом настоящем ужасе, поистине фундаментальном для современной музыкальной культуры.

Для чего мы так усердно загружаем свой слух каждую свободную минуту всей этой квазимузыкальной жвачкой? Не так уж она нам действительно нравится. Мы руководствуемся вовсе не положительным, а отрицательным стимулом. Дело не в том, что мы хотим слышать, а в том, чего не хотим. А не хотим мы слышать тишину. Боязнь тишины – вот подлинная причина захлестнувшей нас музыкальной стихии.

В тишине мы остаёмся наедине с собой. В тишине начинает звучать голос совести. Более того, в тишине мы можем услышать голос Бога, призывающий нас вернуться на стези Его. И это действительно страшно, поскольку требует от нас переоценки всей нашей жизни. Гораздо проще сбежать от этого страха, чем разбираться с ним. Тем более это так просто, - достаточно лишь нажать какую-то кнопку. И включится радио, вспыхнет экран телевизора, зазвучит музыка…


автор: Неизвестный
прислал: admin

Последние комментарии

 W.A.S.P.
02:03 11.01.2010
 Pink Floyd
09:32 19.06.2009
 W.A.S.P.
22:13 02.06.2009
 Napalm Death
01:28 02.04.2009

Читай музыку

New Age

Музыкальное явление, получившее общее название NEW AGE, чрезвычайно многогранно и обширно в своих границах. В настоящее время существует определенная путаница в том, к какому стилю отнести тех или иных исполнителей, поскольку многие имена занесен...

Фото музыкального исполнителя 16 Kb
Публикация материалов сайта возможна только при указании ссылки www.lawfate.tu1.ru.
Авторские права на дизайн принадлежат администрации сайта.
Рязань © 2003 - 2017 Designed: Paul Is Dead

обратная связь | наши друзья | экраны для батарей
iRyazan.ru - Каталог-рейтинг рязанских сайтов