На главную страницу    Контакты    Карта сайта       стили
   история
   субкультуры
   о музыке
   музыкантам
   анекдоты
   книги
   форум
   гocтeвaя книгa
например: vendetta
музыкальный исполнитель:
расширенный поиск
регистрация | авторизация         A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z #

Leaves' Eyes

  2003   -   Gothic, Sympho Metal


Счастливейший человек на земле

Если вам в собеседники попадается настолько харизматическая личность, как Лив Кристин, очень трудно ограничить беседу рамками только одной группы. Такие люди успевают всюду, они участвуют в великом множестве самых разнообразных проектов и при этом еще ухитряются заводить семью и детей. А поскольку многим из нас тоже не помешало бы это чудесное умение делать 20 дел сразу, мы встретились с Лив Кристин в клубе «Точка» за пару часов до московского концерта Leaves’ Eyes и Atrocity и попросили ее раскрыть нам хотя бы часть своих секретов…

- Насколько турне в составе Leaves’ Eyes отличаются от туров с Theatre Of Tragedy? Что изменилось с тех пор, а что осталось прежним?

- Турне с ребятами из Atrocity и Leaves’ Eyes – это почти турне со своей собственной семьей, потому что они – мои лучшие друзья. Для меня такие гастроли очень комфортны, ведь они – настоящие джентльмены. Не секрет, что для женщины необходимы особые условия, немножко больше уединения и все такое, и они всегда мне в этом помогают.

У нас в туровом автобусе никто не курит, а это для меня очень важно. С Theatre Of Tragedy все было по-другому. Одна из причин этого заключалась в том, что нам почти удалось жить за счет музыки, но только почти. Нам всегда приходилось бороться за выживание. И если альбом продавался не особенно хорошо, участники группы теряли к ней интерес, потому что они хотели жить за счет музыки.

У меня была вторая работа, я работала учителем, к тому же сама была студенткой, плюс у меня был еще сольный проект, так что я располагала и другими источниками дохода, а они нет. Иногда нам приходилось бороться за достижение лучшего экономического положения, и из-за этого в Theatre Of Tragedy было очень тяжело. Сейчас же все переменилось. Только я осталась прежней. (Смеется).

- С Leaves’ Eyes тебе в последнее время удалось выступить в очень многих странах, в том числе, в Великобритании и США. Какие страны и города произвели на тебя особенно сильное впечатление в ходе последнего турне?

- Нуу… Вчера мы играли в Санкт-Петербурге, и это было потрясающе! А до этого очень удался концерт в Англии. Я там однажды выступала с Theatre Of Tragedy, но это было очень давно, году в 2000, и сейчас английская аудитория произвела на меня очень сильное впечатление. Хорошо также было в Канаде, а в Мексике всегда хорошо – я там уже выступала несколько раз с несколькими группами. Но вчера в Санкт-Петербурге все было просто потрясающе!

- Как тебе удается сочетать столь интенсивные гастроли с воспитанием ребенка? Ты берешь своего сына Леона с собой в турне?

- (Смеется). Когда я стала мамой, я планировала брать нашего сына с собой на гастроли. Но потом во Франции мы попали в очень неприятную историю, когда полицейские чуть ли не взяли штурмом наш туровой автобус и обошлись со мной очень грубо. Слава Богу, что нашего сына не было тогда с нами! После этого случая я считаю, что брать детей в турне не стоит. Леон сейчас со своими бабушкой и дедушкой, и так для него гораздо лучше. Да, я очень много гастролирую, но когда я дома, я пытаюсь быть просто матерью. Меня не бывает очень недолго, четыре-пять дней, а потом я снова дома на одну-две недели, и потом снова наступает время собираться в дорогу. Леон знает, что если с ним нет папы и мамы, то рядом всегда бабушка и дедушка. Мне кажется, что для ребенка общение с бабушкой и дедушкой очень важно.

- Нет никаких сомнений в том, что рождение ребенка меняет жизнь каждого человека. А как это событие повлияло на твою музыку?

- Оно многое изменило, особенно учитывая тот факт, что я была беременна, когда мы записывали первый диск Leaves’ Eyes “Lovelorn” (2004). Я записала вокал к последней песне альбома, после чего мы прямиком поехали в больницу, и через два часа на свет появился Леон. Рождение ребенка изменило мой организм, я стала чувствовать себя более зрелой, у меня появились мышцы там, где их раньше не было, а для певицы очень важно наличие развитых мышц и четкого контакта с собственным телом. Кроме того, я стала более чувствительным человеком, ведь та любовь, которую мать испытывает к сыну, уникальна, и когда я стала мамой, моя жизнь обрела новый смысл. Сейчас я – самый счастливый человек на свете, ты не представляешь, как я счастлива. Ты и сам все поймешь, когда возьмешь на руки собственного ребенка, это будет лучший момент в твоей жизни.

- Жду этого с нетерпением! Ну а пока давай вернемся к музыке и обсудим ваш последний альбом “Vinland Saga” (2005). Как у тебя возникла идея сделать концептуальный диск? Что вдохновило тебя на написание истории о викингах и их путешествию на остров Ньюфаундлденд?

- Я очень люблю свою родную страну, и мне очень нравится писать о впечатлениях, которые я получила, когда жила в Норвегии, а прожила я там 20 лет. Я там родилась и выросла, и хотя сейчас я живу в Германии и счастлива там, у нас там нет побережья, нет высоких гор, и я до сих пор чувствую особенную нежность по отношению к своей родной стране. Поэтому мне и хочется писать о ней тексты. К тому же, меня очень вдохновляет музыка классического композитора Эдварда Грига, а ведь он тоже родом из Норвегии.

- Когда у тебя возникла эта концепция – до или после сочинения музыки?

- Сначала появилась общая идея в отношении концепции, хотя она не была проработана в деталях. Потом мы начали сочинять музыку, работать над песнями, и я слушала музыкальный материал и пыталась понять, какие мысли он навевает. Музыка придавала мне дополнительный импульс к развитию концепции. Так что музыка и концепция развивались параллельно.

- Насколько работа над концептуальным альбомом отличается от работы над обыкновенным диском с песнями на разные темы? Что труднее?

- Я думаю, что труднее писать неконцептуальный альбом. Если у тебя есть определенная история для альбома, ты можешь сочинять, ориентируясь на эту историю, она уже задает определенное музыкальное направление, и благодаря этому писать музыку становится легче. На моем новом сольном альбоме, который выходит в феврале, есть песни на различные темы, но все они взяты из моей личной жизни, из прошлых событий и того опыта, который у меня накопился, так что даже этот альбом в некотором смысле можно назвать концептуальным.

- “Vinland Saga” был написан очень быстро и появился в продаже меньше, чем через год после релиза первого диска. Следующий альбом выйдет так же оперативно, или в этот раз работа над диском займет больше времени?

- Не думаю, что у нас получится все сделать так же быстро, потому что, как ты сказал, мы очень быстро сделали первые два диска. Но это стало возможно только потому, что у нас в распоряжении собственная студия. Мы уже начали сочинять музыку для третьего диска, но в этот раз мы притормозим процесс и посвятим больше времени концертам. Тем не менее, в следующем году новый альбом Leaves’ Eyes определенно появится в продаже.

- Здорово! Я слышал, что и Atrocity работают над новым диском…

- Да, именно так, это будет продолжение “Werk 80” (1997), новый альбом кавер-версий.

- И что за песни там будут? Снова старые поп-хиты или что-то еще?

- Некоторые песни будут хорошо известными хитами, некоторые – не особо известными. Все зависит от того, какие композиции выберут ребята, какие песни, на их взгляд, лучше всего можно переделать в стиле Atrocity.

- Как ты уже сказала, в феврале выходит твой второй сольный альбом. Почему ты назвала его “Enter My Religion”? Какую религию ты имеешь ввиду?

- Название не имеет ничего общего с религией в общепринятом смысле слова, с Иисусом Христом или с религиозными организациями. По сути, это приглашение на экскурсию по моей личной жизни. В каждой песне затрагивается тема, которая важна для меня или была важна в какой-то момент жизни. Другими словами, это название означает «Войди в мир Лив Кристин».

- А ты не боишься так сильно открывать свой внутренний мир для всеобщего обозрения? Не боишься стать из-за этого более уязвимой?

- (Пауза). Я всю жизнь занимаюсь сочинением текстов и музыки. Я слышала музыку еще до рождения, еще в животе матери. Для меня музыка – это способ общения. Когда я что-то сочиняю, это должно иметь для меня какой-то смысл, и я уверена, что на земле есть еще хотя бы один человек, который чувствует то же самое, что чувствую я. Даже если такой человек всего один, это не важно. Конечно, я могла бы писать тексты на потеху толпе, что-нибудь простенькое, чему легко подпевать, как это делается в танцевальной музыке, но такой тип творчества не для меня. Мне нравится забираться глубже, я хочу отдать музыке частичку себя. Точно так же происходит, когда я выхожу на сцену. Многие музыканты, выходя на сцену, играют какую-то роль, порой совершенно отличающуюся от их истинной личности, я же остаюсь собой. (Смеется).

- Как ты привлекла Питера Тагтгрена к работе над альбомом? В последнее время он крайне редко соглашается работать над чем-то, кроме своих собственных групп Hypocrisy и Pain…

- Да, он постоянно занят. Но я и Александр (Крулл, вокалист Atrocity и Leaves’ Eyes, а также муж Лив Кристин – прим. авт.) давно дружим с Питером, и мы начали обсуждать возможность совместной работы много лет назад. Я знала, что у Питера много полностью записанных песен, на которых не хватало только вокала, и он просто отдал мне пару песен, сказав, что если я их послушаю, и они вдохновят меня на сочинение текстов и вокальных партий, я могу их использовать.

- У нас в новостях не так давно проходила информация о том, что ты сняла для сольного альбома первый видеоклип, и что съемки проходили в крайне экстремальных условиях. Ты не могла бы рассказать об этом подробнее?

- Мы снимали клип в трех разных местах. Сначала мы работали в большом зале, и там было довольно холодно, но для меня вполне терпимо. Затем мы переместились в старый бассейн, в котором не было воды, он уже давно не использовался. Это здание было целиком построено из камня и мрамора, и температура там была еще ниже, чем в предыдущем месте. Но я подумала: «Ничего, справимся!»

Однако, на этом все не кончилось. Я сменила костюм и осталась в одном вечернем платье, и мы пошли снимать на улицу! Съемки продолжались 24 часа практически без перерывов на сон и отдых. Обычно люди думают: «Тяжелее всего всегда в начале, а потом становится легче». Но в моем случае все было с точностью до наоборот – становилось все холоднее и холоднее.

Даже несмотря на то, что я из Норвегии, и я привыкла к купаниям в проруби и другим зимним безумствам под открытым небом, эти съемки были для меня на грани терпимого. Я занимаюсь йогой и много медитирую, и только благодаря этому мне удалось забыть о холоде. Клип выглядит так, как будто он снимался в теплую солнечную погоду, но на самом деле я замерзла на столько, что мне еле удавалось унять дрожь в зубах и конечностях.

- Какой ужас! Просто невероятно!

- Да, вокруг все были одеты, как в России в разгар зимы, а на мне было одно вечернее платье!

- Что ж, надеюсь, результат стоил этих мучений. Скажи, почему для выпуска “Enter My Religion” ты выбрала лейбл Roadrunner? Ты чем-то недовольна в работе с Napalm Records, которые выпускают диски Leaves’ Eyes?

- На самом деле, я хотела разнести эти два проекта по разным лейблам. В моем представлении, Napalm Records являются больше металлическим лейблом, в то время как на Roadrunner выходят диски таких групп, как Nickelback и исполнителей в стиле поп-рок, а это как раз то, что я делаю на сольном альбоме. На самом деле, подписание контракта было делом времени. Когда мы решили, что у нас готовы песни и материал, предложение пришло практически сразу.

- Как ты себе представляешь аудиторию “Enter My Religion”? Это будут фэны Leaves’ Eyes или же совершенно другие люди?

- Ммм, это сложный вопрос. Мой первый сольный альбом “Deus Ex Machina” вышел восемь лет назад, и я была очень удивлена, потому что многие фэны Theatre Of Tragedy с удовольствием купили этот диск, хотя это была поп-музыка в духе Энии или Лорины МакКеннит. Никто не жаловался и не говорил мне: «Я слушаю только металл, и твой сольник мне не покатил, потому что он слишком мягкий». Я ожидала, что такие жалобы будут, но их так и не было, альбом всем понравился. И в последнее время люди, которые любят Theatre Of Tragedy и Leaves’ Eyes, мне часто говорят: «О, супер, ты наконец делаешь новый сольный альбом!» Так что я думаю, что мой диск будет хорошо принят в среде любителей готик-метал.

- Насколько я знаю, после релиза “Deus Ex Machina” ты не имела права издавать диски под именем “Liv Kristine”…

- Да, после выхода первого сольного альбома у меня наступило трудное время. До этого я видела такое только в американских телесериалах – мне пришлось обратиться в суд и отстаивать свои права. Я этого вовсе не хотела, но мне пришлось. На судебные разборки ушло более трех лет, и это был очень негативный период моей жизни, но в конечном счете мне удалось получить пр ава на второй сольный альбом и на использование своего имени в будущем.

Мне было тяжело, но я извлекла из этого уроки. Представь себе девчонку из Норвегии – в этой стране всего четыре миллиона жителей, ты растешь в деревне, тебя во всем поддерживают родители, и ты веришь, что в мире много добрых людей. И когда тебе исполняется 18, и ты приходишь в мир шоу-бизнеса, ты веришь людям. Именно так произошло и со мной. Я верила в добро в людях, и пару раз я совершила ошибку, доверившись не тем людям. Я думала, что они – мои друзья, но это оказалось не так, они просто пытались заработать на мне денег. Я до сих пор верю в добро в людях, но теперь я немного осторожнее.

- Cradle Of Filth недавно объявили, что ты примешь участие в записи их версии поп-хита начала 1990-х “Stay”, который в оригинале исполняется группой Shakespeare’s Sister. Честно говоря, я даже представить себе не могу эту песню в исполнении Cradle Of Filth. Эта запись уже состоялась? На что все это похоже?

- Я знаю только, что мне предстоит спеть самые высокие ноты в этой песне, но пока самого трека я не слышала. Запись состоится в середине января, и я жду ее с большим нетерпением. Когда я впервые услышала “Nymphetamine”, я тоже подумала: «Что, баллада в исполнении Cradle Of Flith?!» (Дружный смех). Но результат получился просто отличным, мне эта песня очень нравится. В этом-то и заключается смысл моего участия в различных сторонних проектах, как, например, с Cradle Of Filth – если мне нравится песня, если она меня вдохновляет, я начинаю над ней работать не зависимо от того, какая группа ее сочинила. Главное, чтобы музыка произвела на меня впечатление. Моя работа с Cradle Of Filth пока приносила мне лишь радость, так что я с нетерпением жду записи “Stay”.

- Еще один очень интересный проект с твоим участием – запись песни “Ein letztes Mal” Umbra Et Imago в дуэте с вокалистом этой группы Моцартом для альбома ремиксов “Motus Animi” (2005). Как родилось это сотрудничество?

- Опять-таки, благодаря дружеским отношениям. Моцарт живет в Германии недалеко от нас. Мне очень понравилась эта песня, она напомнила мне “Der Tanz der Schatten”, которую я записала в составе Theatre Of Tragedy. И я решила, что мне стоит ее спеть.

- А тебе интересна музыка Моцарта в целом? И как ты относишься к имиджу этой группы (обнаженные девушки на сцене, элементы S&M и т.д.)?

- Мне кажется, он занимается очень рискованными вещами, которые рассчитаны на определенную группу людей. Но в том, что он делает, Моцарту нет равных.

- Ты не планируешь совместную работу со своей сестрой Кармен?

- Конечно же, да! Это вопрос времени. Если нам попадется трек, подобный “Into Your Light” с альбома “Lovelorn”, на которой моя сестра записала бэк-вокал, то мы обязательно поработаем вместе.

- Кстати, это ты помогла группе Кармен Midnattsol заключить контракт с Napalm Records, или же они добились его сами?

- Мне кажется, это комбинация двух факторов. Они сами записали демо и отослали его на Napalm Records, а ребята с Napalm тут же позвонили мне и сказали: «Кто это? Это ведь твоя сестра, правда?» Я ответила: «Да, именно так!», и тут начались переговоры. Но демо, которое они записали, в любом случае получилось потрясающим, так что если бы их не подписали Napalm, обязательно подписал бы кто-то другой. Группа еще очень молода, пока у них всего один альбом, но этот диск очень хорош.

- Я читал в ряде интервью, что вас с Кармен к тяжелой музыке приучил отец, который очень любит Black Sabbath. Ваши родители как-то поощряли ваши занятия музыкой, они хотели, чтобы вы с Кармен стали музыкантами, или же это был ваш собственный выбор?

- Нам оставили свободу выбора. Кроме нас, в семье нет музыкантов, так что мы не знаем, откуда пошло наше увлечение музыкой, разве что дело в том, что у нас дома всегда звучало много самой разнообразной музыки. Нас с сестрой с детства знакомили со всем интересным в музыке, но к занятиям музыкой нас никто не подталкивал. Мои родители никогда не говорили мне, что я должна ходить в спортзал, должна хорошо учиться в школе и т.д., но именно поэтому я вс е это делала.

Я стала профессиональным музыкантом, когда мне было 18, хоть я и пою всю жизнь, но даже после того, как я серьезно занялась музыкой, я продолжала ходить в спортзал, училась в университете, несколько лет назад получила диплом, работала учителем, а также на других работах, и все это было моим собственным выбором. Мне кажется, что если на подростка сильно давить, он, скорее всего, скажет: «Вы меня достали!» Подростки обычно хотят делать все наоборот, и если им постоянно что-то вдалбливать, они, скорее всего, сделают как раз противоположное. Но у меня была свобода выбора, и именно поэтому я сделала все, что других приходится заставлять.

- Вопрос от лингвиста к лингвисту. Ты пела на английском, немецком и норвежском языках. На каком языке тебе комфортнее всего петь, и какой язык является для пения самым сложным?

- Проще всего петь по-английски, но я не знаю, почему. Мои родные языки – норвежский и датский, потом я выучила английский, а когда я в возрасте 20 лет переехала в Германию, еще одним родным для меня языком стал немецкий. Когда мы записывали песни для “Vinland Saga” на норвежском языке, сначала я чувствовала, что не могу их петь, что это нечто слишком личное, интимное. Но ребята уговорили меня все-таки оставить тексты на норвежском, и сейчас я чувствую, что это мои самые любимые моменты на альбоме. Просто потребовалось время, чтобы к этому привыкнуть.

- Я знаю, что ты дружишь с Сарой Джезебель Дива из Cradle Of Filth и Angtoria. А поддерживаешь ли ты отношения с другими известными вокалистками на метал-сцене?

- Да, с Тарьей из Nightwish, Шарон из Within Temptation и Кристиной из Lacuna Coil. Сабина из Elis – моя хорошая подруга, также, разумеется, я общаюсь со своей сестрой, а еще со Штеффи из Darkwell. На этой сцене много классных девчонок.

- Вот какая любопытная закономерность – в 1980-х существовало немало групп, в которых играли только девушки, например, Girlschool, Rock Goddess или Vixen. А сейчас в группах обычно есть только одна девушка у микрофонной стойки, ну, может, еще одна за клавишными. Как ты думаешь, почему сейчас так мало гитаристок и барабанщиц, а если таковые и есть, то они не играют вместе?

- Честно говоря, совершенно не знаю. (Вздыхает). Обычно полностью мужские группы просто берут себе дополнительную вокалистку, чтобы разнообразить звучание. По крайней мере, на готик-металлической сцене это чаще всего именно так.

- А тебе было бы интересно играть в полностью женской группе?

- Ммм, не знаю. Есть одна женщина, с которой мне было бы очень интересно поработать или хотя бы встретиться, хотя это, наверное, несбыточная мечта. Я всегда была поклонницей Мадонны, но только ее музыки и ее артистической деятельности. Я думаю, что она совершенно потрясающая женщина, очень умная бизнес-леди и хорошая мать. Мне кажется, она могла бы дать мне пару хороших советов.

- Что ж, мы уже обсудили тебя, твою сестру и твоих родителей. Давай теперь поговорим о твоем сыне? Как ты думаешь, пойдет ли он по стопам родителей? Будет ли он тоже музыкантом?

- Я поступлю так же, как и мои родители – я оставлю ему свободу выбора. Если он захочет стать банкиром, учителем, музыкантом или теннисистом, это его право. Но с другой стороны, он с самого рождения очень музыкален. Он поет больше, чем говорит, как и я в детстве. Ему еще нет двух лет, а его самый большой кумир – это Мориц, барабанщик Leaves’ Eyes. Он может наблюдать за Морицем часами, и если Леону позволить посидеть за барабанной установкой вместе с Морицем, он будет на седьмом небе от счастья. Он барабанит по всему на свете, он повсюду носит с собой барабанные палочки. Уже сейчас он может самостоятельно спеть 10-15 песен, хотя он не так уж много говорит. Удивительно!

- Похоже, при таких задатках и при таких родителях у него все-таки нет выбора!

- По крайней мере, музыка у него в крови и в сердце. (Смеется).


автор: Неизвестный
прислал: Metal

Последние комментарии

 W.A.S.P.
02:03 11.01.2010
 Pink Floyd
09:32 19.06.2009
 W.A.S.P.
22:13 02.06.2009
 Napalm Death
01:28 02.04.2009

Читай музыку

Industrial культура

С каждым годом мы все дальше и дальше отдаляемся от 82-го года - года смерти Industrial culture и превращения ее в просто одно из направлений современной музыки. И с каждым годом появляется все больше людей, не знающих и не помнящих о первоначальном...

Фото музыкального исполнителя 21 Kb
Публикация материалов сайта возможна только при указании ссылки www.lawfate.tu1.ru.
Авторские права на дизайн принадлежат администрации сайта.
Рязань © 2003 - 2017 Designed: Paul Is Dead

обратная связь | наши друзья | экраны для батарей
iRyazan.ru - Каталог-рейтинг рязанских сайтов